Место встречи изменить нельзя или             Прогулка по Малой Грузинской


Люблю ее. Когда мне надо улучшить настроение я иду гулять по ней.
Исторически она, конечно, хорошо насыщена, впрочем, как и любая улица старой Москвы, но у меня, понятное дело, там свои привязанности.
Сразу слева, есть булошная (именно так!) - ароматное, теплое местечко, где можно выпить хороший кофе с плюшками, особенно в холодное время. Дальше, опять слева на перекрестке со Столярным переулком, за оградой жилого дома растет мой любимый каштан. Аккуратный, деликатный, будто нарисованный и цветет розовыми свечками. Очень он мне нравится. Именно этот, на Столярном переулке, 2. Каждую осень я тщетно ищу под ним плоды. То ли их убирают до меня, то ли в принципе их нет. Короче, прекрасным каштаном разжиться пока не удается.

-Гарна дивка, тики вона не для Тараскина. Дуже вин швыдкий, як той фейерверк.

Дальше по улице наступает такая приятная, веселая историко-культурная эклектика.
Сначала, слева, в нескольких корпусах дома № 15 располагается Усадьба и музей русских древностей Петра Ивановича Щукина, конца XIX — начало XX вв. - объект культурного наследия и ныне биологический музей им. К. А. Тимирязева. Он весь такой разноцветный, псевдорусский, с изразцами, единорогом и всегда свежей и прохладной кленово-липовой тенью. Даже не знаю, есть ли где-то еще в Москве единорог?
Меж двумя корпусами есть старая стеклянная оранжерея, в которой всегда уютно горят лампы подсветки, а на ограде со стороны улицы приятно заманивают простенькие афиши разных выставок на темы флоры и фауны. Заманивают!

- Ну, здравствуй, мил человек. Проходи, гостем будешь.

Мысли здесь всегда сладкие, медленные, историко-псевдорусские, но недолгие, потому что чуть дальше справа по улице- общежитие Московской Консерватории!

Общежитие консерватории
Общежитие консерватории

Длинный панельный пятиэтажный дом советских времен, из окон которых частенько доносятся обрывки оперных арий, трубный глас и скрипичные пассажи.

- Мадам, это я вам кричу. Отдайте папку ребенку и пойдемте со мной. Быстро.
- Безобразие! Консерваторию окончить не дадут.

О, как мне нравится нырять мыслями из русских древностей Петра Ивановича Щукина вкупе с биологией, в веселую жизнь студентов консерватории! Невероятно хорошо.
А дальше, дальше!
Сначала по левую руку не пройти мимо дивного ресторана в занавесках из девичьего винограда, с надутыми октопусами на фасаде и такими же надутыми не то охранниками, не то швейцарами. Прям, страшно хочется подойти спросить что-нибудь у него, посмотреть на реакцию.

- Угостите даму спичкой, гражданин начальник.

А на парковке из надутых джипов вылезают их надутые хозяева. Внутри, видимо, и цены надуты, и все это «бохатсво» просто распирает от тщеславия. И так смешно это все разглядывать. Мне нравится! И я глазею, но тайно, чтобы не нарушить ненароком сложившуюся надутость места.

- Он в законе вор, или так, приблатнёный?
- Я сам не понимаю. По замашкам вроде бы фраер. Но не фраер, это точно.

Далее еще круче! Обожаемый мною особняк без опознавательных табличек, но с большим количеством камер наблюдения. Добротный надежный и высокий забор, опять-таки виноградом аккуратно прикрыт, подстрижен и все здесь крайне прилично. Сначала я думала, что мне очень хочется выяснить - что там и кто. Но потом поняла, что строить догадки про олигархов, секретные службы и тайное масонское логово куда интересней! В каждую свою прогулку я что-нибудь придумываю про этот красивый секретный дом.

- и то, что в паспорте у него не написано, что он бандит. А, наоборот, написано, что он - гражданин. Живёт по какому-нибудь Кривоколенному 5.

Окнами дом выходит на Католический Собор Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии с прекрасной зеленой территорией и регулярными концертами органной, классической и оперной музыки. И с красочным вертепом в Рождество. Мне нравится гулять там перед концертами и глазеть на приходящую публику.

- Это он трость для понта носит, солидности добирает.

Вообще, я считаю, что глазеть из праздного любопытства – лучшее лекарство от стрессов и ипохондрии. Уж поверьте мне, старому зеваке и знатоку «глазения». Столько всего могут поведать глаза, если быть внимательным!

-Ну, положим, жена Груздева под присягой подтвердит, что это ты ему пистолет подбросил. А также поведает, о чем говорили отец Варлаам с Гришкой-самозванцем на литовской границе…

Тем временем справа, на жилом доме № 28 висит такая мемориальная доска: «Владимир Высоцкий. Поэт и артист. Жил в этом доме с 1975 по 1980 год». И ниже еще одна:
«От благодарных людей Камчатке – Володе. Камчатский кедровый стланник из Усть-Хайрюзово. Варлам Шаламов рассказ Стланник. Спасибо, что ты был и есть. ДНН»   Стланика давно нет.

Окна его квартиры выходили прямо на Собор, а значит, и на улицу Климашкина, на которой, прямо на пересечении с Малой Грузинской, у соборной ограды стоит старый, но стройный дуб. Стало быть, Владимир Семенович видел его постоянно, ходил мимо, возможно покуривал возле него (там действительно удобное место для покурить). И потому я назвала это дерево – Дуб Высоцкого. Слежу за ним, и радуюсь каждую весну, когда он зацветает и распускается. У этого дерева есть душа.

Где Вы теперь? Кто Вам целует пальцы?
Куда ушел Ваш китайчонок Ли?
Вы, кажется, потом любили португальца,
А может быть, с малайцем Вы ушли.
В последний раз я видел Вас так близко.
В пролеты улиц Вас умчал авто.
Мне снилось, что теперь в притонах Сан-Франциско
Лиловый негр Вам подает манто…

А дальше я не хожу. Потому что всегда поворачиваю по улице Климашкина либо налево в сторону Улицы 1905 года, либо направо, к Страшным Фигурам, которые достойны отдельного рассказа.

* в тексте использованы цитаты из кинофильма С. Говорухина "Место встречи изменить нельзя", 1979 г.